Они останутся победителями. И в истории, и в памяти людей

Стал героем на Днепре

В 1965 году страна отмечала двадцатилетие Победы. В преддверии юбилея Ибрагимовской восьмилетней школе присвоили имя Героя Советского Союза Абдуллы Гизатуллина, а улица Уральская, где жила его семья, стала именоваться улицей Абдуллы Гизатуллина. В районной газете №54, которая тогда называлась «По Ленинскому пути», А. Сиваченко описывает его подвиг:

Уже трое суток конный отряд старшего сержанта Абдуллы Гизатуллина находился в тылу врага. С того раннего утра, когда они вплавь переправились через Днепр под прикрытием мощного артиллерийского огня, конники тщательно разведали расположение частей противника, их огневую оснащенность, систему обороны, взаимодействие тыловых частей. Все данные сообщили в штаб Башкирской кавалерийской дивизии. Первая половина задания была выполнена. Предстояло еще захватить плацдарм на правом берегу.

Далее журналист описывает, как конникам удалось незаметно подобраться к вражеским окопам, окружить их полукольцом. Каждому бойцу была поставлена задача, каждый знал свой объект, который должен был поразить, а наиболее опытным и находчивым поручалось взорвать немецкие танки. Используя фактор внезапности, отряд напал на превосходящие силы противника. Ошалевшие полусонные немцы открыли огонь… по левому берегу Днепра, решив, что советские войска начали форсирование реки. Через полчаса бой был закончен. Уничтожено пять танков, около 50 огневых точек, несколько сот фашистских захватчиков. Пока смельчаки добивали остатки сопротивлявшихся врагов, с нашего берега начали переправляться подразделения Башкирской кавалерийской дивизии и с ходу пошли в наступление, чтобы закрепить успех и расширить плацдарм. За эту смелую операцию Абдулле Губайдулловичу и было присвоено звание Героя Советского Союза. В том бою наш отважный земляк получил тяжелое ранение. После выздоровления он окончил курсы подготовки офицеров и совершил еще немало подвигов в боях с фашистами. Но до радостного Дня Победы, о котором он всегда мечтал, не дожил: погиб всего за несколько недель, в марте 45-го, у самого логова фашистского зверя.

Без везения саперу никак

В этом же номере газеты И. Костеренко из дер. Кузьминка делится своими воспоминаниями о фронтовых буднях сапера. В начале января 1945 года наши войска подошли к старой немецкой границе (бывшая Восточная Пруссия). Укрепления немец там возвел, казалось, неприступные – даже после мощнейшей артподготовки наши войска сумели захватить только первую линию окопов. Вот саперам и поставили задачу: проделать проходы в минных полях и проволочных заграждениях. Каждый сантиметр надо было им прощупывать впереди себя, пока не наткнешься на первую мину или проволоку, соединяющую мины. Неосторожно задел проволоку – и поминай как звали. Мороз стоял градусов двадцать, а саперов пот прошибал, как в бане – так велико было напряжение. Но вот им удалось разминировать проходы по морозу, незаметно подобраться к заграждениям и заложить под них мины. Костеренко махнул своим товарищам рукой: мол, быстрее уползайте – сейчас буду взрывать. Поджег бикфордов шнур и сам следом за ними. Но шнур горит всего 180 секунд – далеко ли уползешь за это время! Да и особо торопиться нельзя – могут засечь, не зря фриц время от времени освещает нейтральную полосу ракетами.

После подрыва заграждений враг открыл бешеную пальбу. Костеренко вжимался как мог в землю – оставалось только молиться, чтобы пронесло. Хоть и был в маскхалате, а даже шевельнуться нельзя – совсем рядом был с вражескими окопами. И в эти казавшиеся вечностью минуты, пока лежал под обстрелом, ему почему-то вспомнилось, как безумно повезло под Старой Русой, – рядом с ним упали одна за другой три мины – ни одна, на его счастье, не взорвалась. Так что случай и везение на фронте – великое дело. И в этот раз пронесло – ни одна пуля не задела, осколки мимо пролетели. За ту операцию Кузьменко был награжден орденом Славы третьей степени. Получил затем и Орден Красной Звезды, отличившись в боях под Кенигсбергом. А после войны приехал в свою родную деревню и работал скотником на местной ферме.

Себя в бою не пожалел

Другой наш земляк – Ахияр Байназаров до войны работал заведующим магазином в совхозе «Смычка». Был коммунистом, парторгом взвода. 7 января 1944 года его рота атаковала населенный пункт Дыманово, причем по свидетельству гвардии подполковника А. Бачурина, служившего в то время в должности заместителя командира полка по политчасти, Ахияр, забросав немцев гранатами, первым ворвался во вражеские траншеи. Рота затем вышла на шоссейную дорогу Витебск – Орша и продолжила наступление. Вышел из строя командир взвода – Байназарову пришлось брать командование на себя. Вскоре и он был ранен в ногу, но посчитал, что негоже командиру оставлять своих бойцов – что бы они подумали, глядя, как он направляется в тыл? И он продолжал сражаться наравне со всеми, не делая скидок на ранение.

В том бою Ахияр Байназаров погиб. Родина высоко оценила его подвиг, наградив его орденом Отечественной войны. Это о таких солдатах написал поэт Михаил Исаковский:

И для тебя, и для меня

Он сделал все, что мог:

Себя в бою не пожалел,

А Родину сберег.

Сам погибай, а товарища выручай!

Петр Иванов в послевоенной жизни работал электромонтером Чишминской тяговой подстанции. И мало кто знал, что в годы войны это был лихой полковой разведчик, ходивший в разведку без документов, солдатского медальона, даже записной книжки с собой не было. И фронтовые награды – орден Славы, орден Отечественной войны и две боевые медали тоже оставлял на хранение. Брал только нож, пистолет, автомат и гранаты.

В Белоруссии разведчикам было дано задание: подползти как можно ближе к линии обороны противника, скрытно окопаться и удерживать занятые позиции до подхода основных сил. Первую часть задания успешно выполнили под покровом ночи. Рассвело. И тут Петр увидел, что окопались, оказывается, под яблонями, прямо над ним свисало, источая ароматный запах, наливное яблоко. Не удержался от соблазна, ведь уже сутки как ни крошки во рту не было. Потянулся было за ним, вот-вот уже возьмет в руки. И тут яблоко рассыпается прямо в руке, раздробленное пулей немецкого снайпера. А следом – удар в грудь. Земляная пыль застилает глаза. Петр протер их, смотрит – а в гимнастерке дырка, прямо напротив нагрудного кармана. Достал оттуда документы и маленькую пульку. Бруствер окоп пробила, а дальше силы, видать, не хватило. Вот так Петра в первый раз смерть, можно сказать, только поцеловала. В его дальнейшей фронтовой биографии много чего было: дважды ранило и дважды контузило. Но больше всего ему запомнилась взаимовыручка, то, что разведчики не оставляли своих, даже погибших товарищей. Трижды как-то они ходили к проволочному заграждению, чтобы вынести погибшего товарища, предварительно попросив артиллеристов дать прикурить огоньку немцам. В конце-концов вынесли. Средь бела дня. Под носом у немцев.

А под Кенигсбергом он попал в засаду с тремя своими товарищами. Его ранило в плечо и ногу. Еще у одного разведчика было тяжелое ранение. Двоих, к счастью, ранило сравнительно легко. Он, как старший по группе, приказал им идти за подмогой, а сам остался с тяжелораненым. Уже поздно ночью, чуть не теряя сознание, услышал негромкий окрик сослуживца Онищенко – пришли все-таки свои. Вот только тот, с кем он оставался, уже скончался.

А после войны осваивал целину

Тракторист Павел Сморж по молодости лет попал на фронт не сразу. К началу войны работал прицепщиком на тракторе, потом заменил ушедших на войну мужиков. А вскоре и его самого забрали на фронт. Сражался под Москвой, потом участвовал в боях в пригороде Ленинграда – оборонял «Петровские» высоты. Бои здесь шли особенно ожесточенные – враг зарылся было в петровские казематы, понастроив множество дотов. В армейской газете напечатали в то время материал с портретом Павла. «Больше года находится на переднем крае разведчик Павел Тихонович Сморж. Им обнаружено и уничтожено 47 огневых точек», – так лаконично описывает армейский журналист подвиги нашего земляка. За это он был награжден орденом Красной Звезды. Но награды наградами, а больше всего на фронте ему запомнилась одна встреча. Как-то они после марш- броска нашли разбитую землянку и решили устроить небольшой привал. В это время подошли солдаты из другой части. И тут он не верит своим ушам, когда слышит голос своего пожилого родственника Колосова Павла Ивановича, который спрашивает у его сослуживцев, а не знают ли они случайно Павла Сморжа. Поговорили они по душам, а через несколько часов опять в бой. Вот такая была жизнь фронтовая.

После войны вернулся Павел Тихонович в родной колхоз. Работал трактористом, выполняя и перевыполняя сменные задания. Был награжден медалью «За освоение целинных земель».