

Социологические исследования показывают, что молодежь в возрасте 18–24 лет практически полностью ушла в интернет и социальные сети. "Если мы хотим работать с этой категорией людей, телевидение, радио и печатные СМИ — это не для них. Необходимо переходить к адресной работе", — отметил один из спикеров форума.
Директор Центра гуманитарных исследований Минкультуры РБ Марат Марданов подчеркнул, что классическая вербовка, разработанная иностранными спецслужбами, по-прежнему работает. Она включает два этапа: поиск жертвы и «груминг» — постепенное сближение и вовлечение. "По каждому нашему ребенку работают профессионалы, несколько групп влияния. Мы видим элементы нейролингвистического программирования: поэтапное вовлечение, индивидуальный подход", — добавил он.
Медиа-эксперт Андрей Афанасьев назвал цифровой мир "самым грязным местом" для молодежи. Он привел примеры каналов с безобидными названиями, которые собирают сотни тысяч подписчиков, но под видом юмора транслируют видео школьных избиений и скрывают рекламу наркотиков. Это создает "воронку вовлечения": от безобидных мемов до тяжких преступлений.
Афанасьев также сослался на теорию «рутинной активности», согласно которой для преступления необходимо совпадение трех факторов: мотивированный преступник, подходящая жертва и отсутствие защитника. Интернет стал идеальной средой для таких действий, так как родители и педагоги часто отсутствуют в цифровом пространстве.
Согласно информации МВД России, основными признаками вербовки являются:
Национальный центр помощи пропавшим и пострадавшим детям начал создание профилактических ИИ-видео, направленных на противодействие вербовке подростков. Эти ролики помогут детям понять, как работает вербовка, а взрослым — вовремя поддержать ребенка. "Подросток должен понимать, если ему поступило странное предложение или на него оказывают давление, он может рассказать об этом без страха наказания", — отметили в центре.
В заключение, форум показал, что информационная война вышла на новый уровень, и главное оружие в ней — внимание взрослых к тому, в какой цифровой среде растет их ребенок.