Боец из Башкирии украл у врага БТР и женился на своей школьной любви

Его история началась задолго до СВО, еще в пятом классе. Тогда, в школьном коридоре, он впервые увидел свою будущую жену. Мальчишеское сердце екнуло, и он, не раздумывая, подошел к ней:
— Ты будешь моей, — твердо сказал он. — Я тебя люблю, ты будешь моей женой.
Она лишь засмеялась в ответ: «Ну, посмотрим!».

Прошли годы. Школа осталась позади, началась взрослая жизнь. Но память о том детском обещании не давала ему покоя. Однажды, уже будучи на службе, он нашел её страницу в соцсетях. Написал простое «Привет, помнишь меня?». В ответ полетело радостное: «Конечно!». С того самого дня они больше не расставались. Когда «Зима» приехал в отпуск, всего через два дня он снова встал перед ней на колено, как тогда, в пятом классе, и произнес те же слова: «Выходи за меня».
— Семья — это когда ты знаешь, что тебя будут любить, как никого другого, — говорит он, и в его глазах, привыкших видеть многое, загорается тепло. Это то самое тепло, которое греет, даже когда вокруг холод войны.
Его военная биография — это хроника постоянного риска. Но есть эпизоды, которые даже для бывалого штурмовика кажутся чем-то за гранью возможного. За плечами «Зимы» – колоссальный боевой опыт. Профессиональный штурмовик, дипломированный оператор дронов-камикадзе. Он умеет практически всё.

Несколько месяцев назад их группе нужно было продвигаться вперед, но путь преграждала вражеская техника.
— Нам не давали идти. Ликвидировать танк или БТР было единственным способом спасти наших ребят, — вспоминает он. — Мы пошли в два часа ночи. Втроем. Товарищ с позывным «Балабол» прикрывал, следил за тем, чтобы враги не проснулись. А я пробрался к БТРу. Завел. Сердце колотилось, но руки делали всё на автомате. Сигнал от товарища — «чисто». И мы ушли на этой машине к своим. Когда противник проснулся, техники уже не было, а путь был свободен.
Для него это не подвиг — это работа. Как и тот день, когда он в тяжелейший бой — по одному вывез на квадроцикле шестерых раненых товарищей.
 — Ехал по 30 минут, гнал как мог, — буднично рассказывает боец. — Нас учили: если ты поднял панику, ты погиб. А если человек ранен — не давай ему уснуть. Если уснет, может уже не проснуться.
На вопрос, где он берет силы после стольких испытаний, «Зима» отвечает не сразу. В его голосе появляются новые, глубокие нотки:

— Чувствую связь с папой. Когда очень тяжело, когда силы на исходе — чувствую помощь свыше. Весь мой характер — от него. Без этого внутреннего стержня я бы ничего не смог.
Он признается: сейчас, в отпуске, ему иногда хочется вернуться обратно. Не потому, что нравится воевать, а потому что там, за ленточкой, остались его товарищи. Там всё ясно и понятно.
Но здесь, дома, его ждет другая, не менее важная задача — стать опорой для своей семьи, растить детей и быть тем, ради кого стоит побеждать.
«Зима» — это не про холод. Это про верность слову, данному еще в пятом классе, про преданность отцовскому характеру и про бесконечную любовь к своей земле. Он вернулся из ада, чтобы быть здесь, в Чишмах, рядом с теми, кого он поклялся защищать. И глядя на этого парня, понимаешь: пока у нас есть такие люди, никакой враг не пройдет.
Потому что характер, который выковался в бою, сломать невозможно.